vera_klets (vera_klets) wrote,
vera_klets
vera_klets

РЫБА

КАКАЯ РЫБА В ОКЕАНЕ ПЛАВАЕТ БЫСТРЕЕ ВСЕХ.

В индуизме бог Вишну в одной из своих жизней (в результате реинкарнации, то есть, перерождения) был рыбой. (The Collected works of C.G.Jung, vol.12,p.454; vol.13, p.265)

В раннем христианстве образ Иисуса Христа был известен под множеством символов и аллегорий. Одним из символов Христа была рыба,что было широко известно в первой половине истории христанства в таких течениях христанской мысли как гностицизм и алхимия.

Однако уже в 1819 году А.Шопенгауэр (1788- 1860), понимая символизм как своего рода конвенциональную договоренность о том, что именно обозначают те или иные символы, восклицает: «Кто бы догадался, почему рыба является символом Христа, если это не знать?» (последние строки параграфа 50, том 1, «Мир как воля и представление»). То есть, уже во времена Шопенгауэра, значение образа рыбы как символа Христа было утрачено.

Отзвуки раннехристианского символизма, согласно которому Христос – рыба, можно найти в Библии. В Евангелии от Луки (5:4) существует притча, приписываемая Иисусу: «Отведите лодку на более глубокое место. Если закинете там сети, то поймаете рыбу.» И далее по тексту (5:10): «И сказал Иисус Симону: «Не бойся, отныне ты будешь ловцом душ, а не рыб». Скрытая в притче идея о том, что поймать рыбу в глубине – все равно, что «поймать» или найти божественную сущность в глубинах своей души, повторяется в Евангелии от Марка (1:17): «Иисус сказал им: «Следуйте за Мной и я сделаю вас ловцами душ, а не рыб».

Если А.Шопенгауэр понимал символизм как конвенциональную (то есть, сознательно принятую) договоренность об обозначении вещей определенными символами, то К.Юнг (1875- 1961) объяснял символизм как врожденную и унаследованную способность психики воссоздавать посредством символов извечно существующие идеи, способные возникать в историческом времени и географическом пространстве вне каких-либо связей с культурными и письменными традициями. Исторически известному символу рыбы, как идее о божественной сущности человеческой психики, К.Юнг посвятил многие страницы своих работ, в частности, «Aion» (1950)

Знал ли БГ, что рыба (так же как и змея) являлась в раннем христианстве символом Христа или это то знание, что он «даже не знал, что забыл»? Если БГ воспроизвел символ рыбы как аллюзию на внутреннего Христа спонтанно, благодаря поэтической фантазии, то сам факт этой «случайно» воспроизведенной им, БГ, тысячелетней мудрости доказывает правоту К. Юнга о врожденности психических идей. Так знал БГ значение символа рыбы или, все-таки, не знал? Предположим, не знал. В этом случае текст «Рыбы» превращается в уникальное явление, равное по своему значению фактам, доказавшим в свое время правомочность общей теории относительности. Однако поверить в незнание БГ того факта, что рыба (а так же Морской Конек) являются символом Христа, черезвычайно трудно.

В тексте «Рыбы» существует необычайное множество признаков идейного сходства между поэтическим образом рыбы и образом Христа. Два признака этого сходства наиболее самоочевидны. Первый и главный из них - символ ВАВИЛОНА, что есть ничто иное как аллюзия на историю христианства:

Вавилон – город как город,
Печалиться об этом не след.

ВАВИЛОН символизирует дохристианское состояние невежества в отношении незнания в себе Христа или внутреннего СВЕРХчеловека. (Рыба, которая плавает быстрее всех, безусловно, СВЕРХрыба). В языческом Вавилоне боги все еще обитали снаружи, в окружающем человека пространстве, но не в нем самом. Эволюция человеческого восприятия позволила одному индивидууму (Иисусу из Назарета) обнаружить бога в себе самом как то обстоятельство, что Он сам и есть Сын Бога. Прогрессивность христианства заключалась как раз в факте перенесения образов многочисленных богов, доселе населяющих окружающее пространство, во внутреннюю среду человека -среду, которая была и остается местом происхождения всех ИДЕЙ о богах. Заметьте, речь не идет о существовании или не существовании бога, речь идет об ИДЕЕ бога, которая не могла возникнуть нигде иначе как в голове человека. Нельзя не согласиться с тем, что вслед за "головой" как природным образованием, эволюционируют и "идеи", производимые все той же головой. Лучше сказать, эволюции подвержено восприятие человеком самого себя, своей способности видеть, слышать и думать. Вавилон или язычество – это когда боги, согласно человеческим представлениям о богах, все еще живут снаружи, в окружающей человека среде, но не в нем самом.

И этот город – это Вавилон,
И мы живем – это Вавилон,

поскольку мы, по-прежнему, по-вавилонски, если и видим богов, то только снаружи – в лучшем случае, на иконах. Поэтому-то и "день, наступающий завтра, две тысячи лет как прожит." «Легко случается, что христианин, который верит во все святые образы, остается неразвитым и неизмененным в глубинах своей души, поскольку боги для него «снаружи» и он не испытывает их в своей душе. Тогда решающие мотивы человека, его правящие интересы и импульсы возникают не из сферы христианства, а из бессознательной и неразвитой психики, которая столь же языческая и архаичная как прежде» (The Collected works of C.G. Jung, vol.12, p.11)

Но Вавилон – это состоянье ума; понял ты, или нет
Отчего мы жили так странно две тысячи лет?

Другим самоочевидным признаком сходства между идеей рыбы и идеей Христа как внутренней божественной сущности, присущей каждому, но не каждым обнаруженной, является в тексте «Рыбы» символ ДВЕРЕЙ.

Я не хочу говорить вам «нет»,
Но поймете ли вы мое «да»?
ДВЕРИ открыты, ограды тю-тю,
Но войдете ли вы сюда?

Куда можно войти или не войти? К себе внутреннему, чтобы найти в себе самом нечто такое, что на протяжении двух тысяч лет символизирует образ Христа.

От пещер Катманду до пещер Сан-Франциско
Розовеет Восток и мерцают в тени
Эти ДВЕРИ в Эдем, что всегда слишком близко...

Строки обнаруживают, что ВОСТОК – понятие не географическое (поскольку город Сан-Франциско расположен на американском континенте, то есть, на западе). Восток - нечто равнозначное дверям в Эдем (Эдем -земной рай, согласно Ветхому Завету, символ полной гармонии)– нечто в нас самих, «что всегда слишком близко», некие двери внутрь нас самих, в темные глубины (ПЕЩЕРЫ) нашей души. В западном историческом символизме боги всегда жили на севере, потому-то "где бы я ни шел, я всегда шел на север". В 80-х годах 19 века Ф.Ницше констатировал смерть западных богов словами: "Бог мертв, это мы, люди,убили его". Для европейского человека более или менее "живыми" остались только восточные боги, поэтому "оживление" богов может произойти только тогда, "когда Восток станет Севером". В наше время все "внутренние" боги (наши идеи о богах) глядят на Восток:

Я видел как реки идут на юг,
И как боги глядят на ВОСТОК.

ВОСТОК стал символом бога и потому "розовеет Восток" повсеместно, то есть, "от пещер Катманду до пещер Сан-Франциско" рядом с мерцающими в тени "ДВЕРЯМИ в Эдем". Образ "дверей", которые "всегда слишком близко", однозначно символизирует двери к богу, как двери внутрь себя:

Но где бы я ни шел, я все стучусь у ДВЕРЕЙ;
Так Господи мой Боже, помилуй меня.

Заметьте, ПЕЩЕРА (будь-то Катманду или Сан-Франциско) является символом чего-то столь же темного как и глубины океана, в которых плавает рыба. Можно сказать, темнота пещеры как и темнота глубокой воды символизирует, как говорят психологи, «темноту бессознательного». Вот и сами «двери» мерцают, опять-таки, в какой-то ТЕНИ, - скажем, в тени человеческого невежества.

Один из самых важных апокрифальных текстов (The Apocryphal New Testament. The Acts of John), написанный, вероятно, в первой половине 2 века нашей эры, выражает ту же идею «войти к себе внутреннему» и «увидеть себя с другой стороны сознания» посредством символов: «ЗЕРКАЛО» и «ДВЕРЬ». Слова приписываются самому Христу:
A lamp am I to you that perceive me, Amen.
A MIRROR am I to you that know me, Amen.
A DOOR am I to you that nock on me, Amen. (The Collected works of C.G. Jung, vol.11, p.274)

Двери как символ открытия в себе божественной сущности можно встретить в Евангелии от Иоанна (10:7, 9): И сказал тогда Иисус... Я - эти ворота: кто войдет через Меня, спасен будет. Он войдет и выйдет, и найдет все, что ищет.»

Бог стоит в воротах, но ворота пусты.
Здесь давно никто не ходит.
Я не знаю, пройдешь ли ты?

ДВЕРИ во всем контексте символизма БГ приобретают значение входа к себе внутреннему, или к тому в себе, что находится ПО ТУ СТОРОНУ нашего «Я» и имеет божественную природу.

И в мире стало меньше любви,
Когда они закрыли ТВОИ открытые двери.

«Твои» - может пониматься как аллюзия на только что приведенные слова Иисуса: «Я – эти ворота». "Закрыли" же, когда-то "открытые двери", в эпоху модернизма, как раз после пророчества Ф.Ницше. Нижеследующий «КТО-ТО» в той же степени обладает всеми признаками внутренего Христа:

Мне часто был нужен КТО-ТО,
Кому все равно, кто я сейчас,
Кто знает меня и откроет мне ДВЕРИ ДОМОЙ.

К.Юнг говорит о психологическом дискомфорте, существующем в западной культуре от того, что никто не чувствует себя «КАК ДОМА», поскольку «отец» и «мать» (символы нашего происхождения) отсутствуют, поскольку утрачены КОРНИ, которые человек воспринимал посредством христианских символов. Те самые КОРНИ, которые необходимы БГ «чтобы стоять».

Но чтобы стоять, я должен держаться корней.

Нет никаких сомнений, что БГ знаком с христианским символизмом, но знаком ли он с символом РЫБЫ как символом Христа? Если знаком, то как понимать утверждение: «Есть только вопрос (о рыбе), ответ не нужен»? Возможно потому, что поэты самодостаточным образом видят и воспринимают вещи в метафорах так же, как композиторы воспринимают и описывают мир исключительно в звуках. И поэты, и композиторы не нуждаются в другом измерении и переводе поэтически-музыкальных образов в это другое измерение: на язык слов в их прямом словарном значении. Но мы-то с вами не поэты. Мы хотим знать, что стоит за символом рыбы, которая плавает быстрее всех, и вслед за поэтом соглашаемся:

Красота это страшная сила,
Но мне больше не страшно
Я ХОЧУ ЗНАТЬ.

А не являются ли эти строки примером разногласия, существующего внутри одного Поэта? В случаях, когда БГ сам воспринимает вещи в прозе, - тогда «ответ не нужен», но желание «знать» возникает в поэтических образах гребенщиковских текстов вновь и вновь, благодаря непроизвольности случившихся ему поэтических фантазий.

Я ХОЧУ видеть доктора
С лекарством в чистой руке,
Или СВЯЩЕННИКА, с которым
Я могу ГОВОРИТЬ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ.

Как можно начать говорить НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ, если не считать нужным отвечать на вопросы о рыбе, то есть, не задумываться над тем, что стоит за христианскими символами и что стоит за символами поэтическими? То обстоятельство, что прозаическим языком Поэт говорит одно, а поэтическим языком – другое, доказывает мистическое утверждение К.Юнга о том, что человек, оперируя поэтико-художественными символами, способен сказать больше того, что он знает. Человек и, в особой степени, Поэт способен сказать такое, что он «даже не знал, что забыл». Так что же, знал БГ о рыбе как историческом символе Христа или не знал? В случае «не знал», факт появления поэтического образа «суперрыбы» доказывает новую метафизику «от К.Юнга», и тогда значение этого мистического гребенщиковского «не знал, но сказал» трудно переоценить.

Современно мыслящий человек не может удовлетвориться бессознательным ощущением истины и красоты, которыми наполнены тексты БГ. Только знание того, что стоит за отдельными поэтическими образами и символизмом БГ в целом, способно приблизить то счастливое время,

Когда мы будем знать то, что мы должны знать,
Когда мы будем верить только в то, во что не верить нельзя.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments